sumy_grad (sumy_grad) wrote,
sumy_grad
sumy_grad

7. Звёзды над Эверестом. Спуск. Вспоминает Эдуард Мысловский



Теперь надо идти вниз. А вниз, пожалуй, идти будет труднее. Мы это уже понимаем. Кислород на исходе, силы тоже. Времени 15 часов. Через 2 часа начнет темнеть.

Спуск идет медленно. Уже в темноте, идя первым, я на скальной стенке теряю правильный спуск, и уже по снегу приходится немного подниматься вверх, чтобы попасть на свои следы.

Володя, оценив обстановку, по рации сообщает, что засветло в V лагерь мы вряд ли дойдем и поэтому нам нужна помощь. Для себя я решил, что мы будем идти, не останавливаясь, всю ночь, пока не дойдем до V лагеря. Будем идти, пока сможем. Идти - значит жить.

Я не хотел вызывать на помощь нашу вторую двойку – Бершова и Туркевича, так как они из-за нас могут потерять возможность подняться на вершину. Но теперь, вспоминая ту ночь, наш путь и зная все про свои руки, я думаю, что Володя сделал правильно, попросив помощи. [Это, говорят, было самое мудрое, историческое! решение Балыбердина за всю его жизнь. - СГ]

Из V лагеря нам навстречу вышли Сергей Бершов и Миша Туркевич. Через некоторое время мы почувствовали, что кто-то идет. Услышали голоса. А еще через несколько минут страшно обрадовались, увидев ребят. И, получив возможность физически и морально отдохнуть, вдруг сразу до конца поняли, как сильно измучены Горой.

Ребята принесли горячий чай и кислород. Когда мы немного отдохнули и удовлетворили взаимное любопытство по поводу происходящих событий, Сережа спросил:

- Ну как, вы сможете идти сами? Мы хотим пойти вверх, а потом вас догоним и вместе спустимся в пятый лагерь.

Мы знали, что значит для ребят наш ответ. Вершина рядом, будет ли когда-нибудь еще она так близко для них? Ребята связались с Таммом, объяснили ситуацию и попросили разрешения на подъем. Тамм сказал:

- Нет!

И замолчал. [Это был, пожалуй, самый драматический момент всей экспедиции. От решения Тамма (55 лет, авторитетного альпиниста, руководителя экспедиции, после её завершения - заслуженного тренера СССР по альпинизму, доктора физ.-мат. наук, сына выдающегося физика-теоретика, лауреата Нобелевской премии И.Е.Тамма) зависел успех всей этой эпопеи, за которой следило руководство страны. Никому бы не пожелал быть тогда в его, Тамма, шкуре. - СГ]

Что он решал в эти минуты, когда 4 человека ночью на высоте около 8700 м ждали его ответа? Надеялся ли на наши с Володей силы? Мечтал ли увидеть на ночной вершине еще советских альпинистов? Или просто прикинул, что в V лагере сейчас двое и, если мы среди ночи придем туда вчетвером, никто из нас не отдохнет - палатка ведь одна. И Тамм, расспросив о количестве кислорода и нашем самочувствии, дал "добро".

Мы расстались, пожелав друг другу удачи. Ребята пошли вверх, а мы вниз. По обе стороны нашего пути была пропасть, и приходилось страховать каждый шаг, чтобы не сорваться. С каждым метром мы шли все медленнее и медленнее, иногда останавливались совсем. Временами мне казалось, что надо сесть и никуда больше не идти. И сразу станет хорошо, тепло, спокойно, и ничего больше не надо. Чтобы отогнать эти мысли, вспоминал ребят, базовый лагерь, представлял, как внизу волнуются за нас, и продолжал ползти вниз.

Остановились у крутого спуска. Шел мелкий снежок и припорашивал отполированные ветрами и снегом плиты. Дальше идти было нельзя - скалы стали совсем скользкие, а у нас не оказалось с собой ни крючьев, ни кошек. Володя, оказывается, оставил наверху свой рюкзак. Мы отошли немного влево от основного пути и на безопасном месте решили дождаться ребят. Время остановилось. Мыслей не было. Какое-то оцепенение охватило меня. Так, наверное, переходят в состояние зимней спячки медведи. Мы сидели и молчали...

Вскоре послышались голоса. Ребята спускались. Они были на ночной вершине! Начали спускаться вниз. Сережа и Миша закрепляли веревку, и мы, стараясь идти как можно быстрее, скользя и падая, спускались по ней. Торопились спуститься, пока светит луна. Снизу поднимались призрачные облака и начали задевать луну своими космами. Внезапно луна скрылась, и мы провалились в кромешную темноту. Не видно не только куда поставить ногу, но и самих ног.

Продолжаем спускаться на ощупь, как лунатики во сне. Миша идет первым. У него еще немного теплится огонек фонарика, но вот и этот светлячок погас. Сережа жалуется на холод. У него сильно мерзнут ноги. Продолжаем идти. По рельефу кажется, что мы уже где-то недалеко от V лагеря...

Немного стало рассветать. Наконец под утро мы добрались до V лагеря…

И тут я впервые понял, что почти не чувствую рук, Ребята стали мне растирать кисти, и я ощутил боль. Пальцы не гнулись. Сережа Бершов связался по рации с доктором, и тот приказал немедленно начинать
делать уколы. Все необходимое было в аптечке лагеря. Засиживаться здесь было некогда. Необходимо как можно быстрее сбрасывать высоту.

Ребята торопились добраться скорее, сегодня же, до III лагеря и поэтому решили идти не останавливаясь. Для меня началась растянутая на двое суток пытка болью, которой мне раньше в таком количестве не приходилось испытывать. У каждого крюка, у каждого узла на веревке мне нужно было перестегивать самостраховку. Я мысленно пересчитывал, сколько таких болевых ударов мне еще предстоит испытать на почти 3-километровых веревочных перилах. Я уже с трудом передвигал ноги и очень хотел пить, - наверное, давали себя знать обмороженные руки и уколы, которые мне регулярно заботливо делал Сережа Бершов.

Когда мы спустились в IV лагерь, я, вспоминая предстоящий крутой спуск, сказал ребятам, что никуда больше не пойду, пока не попью чаю и не посплю хотя бы 15 минут. Тем самым я старался хоть немного оттянуть продолжение медленной пытки. Лег, уткнувшись лицом в рюкзак, и провалился в сон.

Когда проснулся, в лагере никого не было - ребята уже двинулись в путь. Последним я видел Володю, когда он отходил от палатки. Долго провозился, привязывая как следует кошки. Надо не отставать и скорее спускаться. [Всё же мне не понятно, как они могли оставить Мысловского. - СГ]

…К III лагерю я уже подходил в темноте. Навстречу вышел Сережа Бершов. В базовом лагере уже начали волноваться, что меня долго нет. Вечером опять уколы. Забинтовали руки.

На следующий день начали спускаться дальше вниз. Сережа на спуске далеко не уходил от меня, отвлекая от трудностей пути. Еще через день нас горячо встретили в ледопаде поднявшиеся сюда ребята, доктор, кинооператоры...

Вот и все! Самое трудное осталось позади. Когда я спустился со скал на ровное место перед I лагерем, остановился, сел на камень лицом к горе и вдруг понял - вот и все! Была мечта, с ней я жил многие годы. Была гора - самая большая в мире гора, на которой я не был. Была тайна. Была путеводная звезда - цель. Была - и нет. И никогда больше не будет. Теперь нужно искать новую звезду!

[Увы, никогда больше не будет и кончиков пальцев на руках. Вот так заплатил Эдуард Мысловский за осуществление своей мечты. Правда, в отличие от некоторых других выдающихся альпинистов, остался всё-таки жив. - СГ]



Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments